1917-02-22
22 февраля Государь Император Николай II отбывает из Царского Села в Ставку в Могилёв.

В этот день Государь Император Николай II отбыл из Царского Села в Ставку в Могилёв. Этот отъезд оказался полной неожиданностью даже для самого близкого окружения Царя. Флигель-адъютант полковник А. А. Мордвинов свидетельствовал, что «внутреннее политическое положение было в те дни особенно бурно и сложно, в виду чего Государь все рождественские праздники, весь январь и большую часть февраля находился в Царском Селе и медлил с отбытием в Ставку». После убийства Г.Е. Распутина Государь собирался остаться в Царском Селе надолго, вплоть до весеннего наступления. Николай II уезжал срочно, по какой-то важной причине. А.А. Вырубова вспоминала, что накануне отъезда «Государь пришел очень расстроенный». Императрица сообщила ей, что «Государь уезжает», но «ненадолго, что через несколько дней вернется»

Больше

1917-02-23
23 февраля Государь прибывает в Могилев

23 февраля 1917 г. в 16 часов 10 минут начальник Могилёвского губернского жандармского управления полковник В.И. Еленский направил Директору департамента полиции следующую телеграмму: «Его Величество соизволил прибыть благополучно».

Больше

1917-02-24
24 февраля Государь посещает свой Штаб

Пятница 24 февраля прошла в Ставке в спокойном, размеренном ритме. Государь посетил свой Штаб и по возвращении оттуда принимал Начальника Бельгийской миссии генерала барона Л.Д. де Риккеля, который передал ему от имени бельгийского короля Альберта высокую награду: военный крест, а также награды для Царицы и Цесаревича.

Больше

1917-02-25
25 февраля отношение Императора Николая II к происходящим в Петрограде событиям коренным образом меняется

25 февраля отношение Императора Николая II к происходящим в Петрограде событиям, коренным образом меняется, и он начинает воспринимать их как опасное и не допустимое явление. «Уже с утра, — пишет генерал Д.Н. Дубенский, — в Ставке стало известно, что волнения в Петрограде приняли угрожающие размеры. Толпы появились уже на Невском у Николаевского вокзала, а в рабочих районах, как и вчера, народ требовал хлеба и стремился производить насилия над полицией. Были вызваны войска, занявшие площади, некоторые улицы. Все эти тревожные сведения достигли Могилёва отрывочно, и определённых сообщений о мероприятиях, принятых властями для подавления беспорядков в столице — не было».

Больше

1917-02-26
26 февраля Государь в 10 часов утра был на Божественной литургии.

26 февраля Государь в 10 часов утра был на Божественной литургии. Во второй половине дня Император Николай II получил телеграмму от генерала С.С. Хабалова, в которой тот сообщал, что в столице идут столкновения войск и полиции с демонстрантами, есть убитые и раненые. По каким-то не ясным причинам, Государь по-прежнему не хотел покидать Ставки. Осознание необходимости своего отъезда с одной стороны, и необходимости оставаться в ставке с другой, были причиной мучительных раздумий Царя. Видимо нервное напряжение было настолько сильным, что во время литургии у Императора Николая II случился сердечный приступ. В письме к Императрице 26 февраля Государь писал: «Сегодня утром во время службы я почувствовал мучительную боль в середине груди, продолжавшуюся ¼ часа. Я едва выстоял, и лоб мой покрылся каплями пота. Я не понимаю, что это было, потому что сердцебиения у меня не было, но потом оно появилось и прошло сразу, когда я встал на колени перед образом Пречистой Девы».

Больше

1917-02-27
27 февраля Государь отправился, по обыкновению, в штаб, где, по свидетельству А.А. Мордвинова «оставался чрезвычайно долго».

 Утром 27 февраля генерал М.В. Алексеев сообщил Д.Н. Дубенскому, что ночью пришли известия из Петрограда: в столице «войска переходят на сторону восставшего народа». Во время доклада генерал Алексеев передал Государю телеграмму М.В. Родзянко, в которой тот требовал восстановить работу Думы и «немедленно призвать новую власть на началах, доложенных мною вашему величеству во вчерашней телеграмме». Известия из Петрограда тяжело подействовали на Государя, который 27-го февраля был «заметно более сумрачен и очень мало разговорчив». Император Николай II приказал генерал-адъютанту Н.И. Иванову двигаться на Петроград с преданным ему воинским отрядом Георгиевских кавалеров.

Больше

1917-02-28
28 февраля Император Николай II, прибыв ночью в свой поезд, тотчас принял генерал-адъютанта Н.И. Иванова, которого долго инструктировал по поводу его миссии в Петрограде.

Поезд Иванова должен был следовать на Царское Село напрямую по Московско-Виндаво-Рыбинской железной дороге. Туда же должны были следовать императорские поезда, в объезд по нескольким дорогам. Это делалось для того, что, если бы «генералу Иванову пришлось бы задержаться и вступить в бой, он собою не задержал был следование императорских поездов». Так как на близлежащей к Петрограду территории обе железные дороги близко соприкасаются, то отряд Иванова, в случае нападения или попытки задержки императорских поездов, мог всегда прийти им на помощь. Однако поезд генерала Иванова вышел из Могилёва «лишь в час дня 28 февраля, через семнадцать часов после того, как Государь отдал своё распоряжение. Ставка не торопилась». Длительная задержка отправки отряда генерала Иванова, привела к тому, что Император Николай II оказался в пути без всякой военной поддержки.

Больше

1917-03-01
1 марта поезд Государя продолжает своё следование на станцию Бологое

Рано утром 1 марта 1917 г. поезд Государя продолжал своё следование на станцию Бологое. С этого момента вокруг Императора Николая II образуется полная информационная блокада. Россия ничего не будет знать о своём Государе, довольствуясь лишь слухами, а 4 марта страна узнает об отречении Царя от престола.

В 9 ч. утра Императорский поезд прибыл в Бологое, где он, по утверждению А.И. Спиридовича, «едва не попал в руки революционного правительства, о чём никто не подозревал». А.И. Спиридович уверяет, что «о прибытии Государя со станции кто-то дал знать в Петроград в министерство Бубликову». Бубликов запросил М.В. Родзянко, что делать с царским поездом? Родзянко приказал поезд «задержать, Государю передать телеграмму от Родзянко с просьбой дать ему аудиенцию, приготовить для его поездки в Бологое поезд».

Больше

1917-03-02
2 марта Собственный Императорский поезд Литера «А» прибывает в Псков

Собственный Императорский поезд Литера «А» прибыл в Псков гораздо позже, чем его там первоначально ожидали, 19 ч. 30 м. вместо 16 или 17 часов. Единственным объяснением столь долгой задержки Императорских поездов могли быть события на станциях Бологое и Дно.

Больше

1917-03-03
3 марта В Александровском дворце Государыня по-прежнему ничего не знает, что с Государем.

В Александровском дворце Государыня по-прежнему ничего не знала, что с Государем. В мучительной тревоге Она пишет ему письма каждый день: «Любимый, душа души моей, моя крошка — ах как сердце обливается кровью за Тебя! Схожу с ума, на зная совершенно ничего кроме самых гнусных слухов, которые могут довести человека до безумия. Хотела бы знать, добрались ли до Тебя сегодня двое юнцов, которых я отправила Тебе с письмами? Это письмо передаст Тебе жена офицера. Ах, ради Бога, хоть строчку! Ничего не знаю о Тебе, только раздирающие сердце слухи». Больше

 

1917-03-04
4 марта - Государь прибывает в Могилев

По прибытии Императора Николая II в Могилёв, внешне ничто не говорило о происшедшем перевороте. Д.Н. Дубенский вспоминал: «Дежурили полевые жандармы, сидели офицеры за столами, стучал телеграфный аппарат. На маленькой площади у дворца из старинной ратуши, в круглом садике стояли посты дворцовой полиции, а у подъезда Государя в дублёных тулупах находились по-прежнему часовые георгиевского батальона. Могилёв тих, малолюден и спокоен, как всегда. В царских комнатах долго, долго светился свет. Точно ничего не случилось, точно то, что я видел, что всё мы пережили, был сон». Больше

1917-03-05
5 марта Государь остается в Могилеве

День был морозный, но свирепствовавшая в Могилёве метель улеглась и вышло солнце. В 10 часов утра Государь отправился к обедне в старую церковь Святой Троицы, которая с момента размещения в Могилёве Царской Ставки, стала штабным храмом. 5 марта он был заполнен солдатами, офицерами и генералами. Чуть позже на службу прибыла Вдовствующая Императрица Мария Феодоровна. Она записала в сою памятную книжку: «Была в церкви, где встретилась с моим Ники, молилась сначала за Россию, затем за него, за себя, за всю семью. В 11 часов служба окончилась. Я оставалась у Ники до обеда. Бедняга Фредерикс выглядит ужасно постаревшим. Его дом сожгли, а жена, которая была больна, отправлена в госпиталь, и от нее нет никаких известий». Больше